Восстание масс

Американский фондовый рынок в 2001 году глазами журналиста

 

Интервью Сергея Голубицкого журналу «Современный трейдинг»

Сергей, как вы оказались в мире инвестиций?

У меня на этот счет есть забавная теория. Мне кажется, что люди рождаются с определенным, заложенным в них комплексом абстрактных идей, которые они потом реализовывают по мере сил и возможностей на протяжении всей своей жизни. Я, например, родился с тремя идеями: глоссой, игрой и свободой. Из этой троицы пояснения требует, наверное, лишь глосса. Изначально глоссами назывались комментарии средневековых схоластов, которые они делали в виде пометок к Святому Писанию. Сегодня идея глоссы понимается шире — это идея интерпретации, пояснения, переложения, упрощения, если хотите. Совершенная глосса — это перевод тончайшей материи с неведомого давно забытого языка на язык чернорабочего.

Вот этими тремя идеями-демонами я и был одержим с детства. На уровне бессознательного, разумеется — нужно быть скромным. Сначала я реализовал глоссу — поступил на филологический факультет МГУ, выучил семь языков, на которых до сих пор постоянно говорю и читаю, защитил диссертацию и стал преподавать. Затем я занялся йогой — причем очень интенсивно: ходил на уроки к замечательному гуру из Бомбея. Перестал есть мясо. Мой учитель открыл для меня и четвертую идею, о которой я не догадывался — идею дхармы, долга.

Гуру был самый настоящий святой человек. Когда я достал его чрезмерными расспросами о смысле жизни и прицепился с извечно русскими сомнениями, мой гуру сказал: «Я знаю, что ты умеешь писать. У тебя есть семья, дети? Вот и отлично — иди и зарабатывай на хлеб, как ты умеешь, чтобы выполнять свой долг в этой жизни: содержать тех, кто от тебя зависит. И не забивай голову глупыми вопросами. Истина — это свет, который прольется на тебя во всей простоте в нужное время».

Так сказал маленький человечек из Индии, который приехал в Москву, чтобы преподавать йогу. Он был одет в брючки, рубашку и курточку из Детского Мира. Всего — рублей на пятнадцать — двадцать. При этом глаза его светились неземным светом. Он был святым.

Так вот в результате того разговора с моим учителем йоги в индийском посольстве я ушел в 1989 году из ИМЛИ (Института Мировой Литературы АН СССР), чтобы выполнять свой долг. И «докатился» — нет, не до инвестиций — пока что только до бизнеса. Как оказалось, чтобы реализовать сразу две идеи своей жизни — идею свободы и идею долга.

 

Реализация идей свободы и долга – это, конечно, хорошо… А как это все происходило на практике?

Мне опять повезло и я встретил замечательного человека — Роберта Старера, который словно подхватил эстафету бомбейского гуру и принялся назидать меня в совершенно неведомом деле — создании денег. Раньше я умел только продавать свой труд, обменивая его на плату (от государства). Теперь я учился создавать плату самостоятельно.

Боб Старер — страшная акула капитализма: он специализировался на самом кровожадном бизнесе: скупал полуразорившиеся компании, доводил их до ума и продавал втридорога. Если помните персонаж Майкла Дугласа в знаменитом фильме «Уоллстрит», так вот Боб — точная его копия. Даже параферналия аналогичная: собственный реактивный самолет (которым Боб управляет самостоятельно), ранчо и резиденции по всем Штатам, катание на Харлеях по флоридскому пляжу. Правда Боб на порядок богаче героя Дугласа, не говоря уж о самом актере 🙂

Помню, мы ужинали в Вирджинии Бич и за окном ресторана припарковалась красная Теста Росса (которая Феррари). «Смотри, Мерл, — обратился Боб к своей жене, — машина как у тебя». «Это где же у меня Феррари?» — недоверчиво спросила Мерл. «На нашем ранчо в Колорадо, где же еще!» — упрекнул Боб. «Ух ты, в самом деле! А я и забыла! — засмеялась Мерл и с плохо скрываемым удовольствием добавила — Знаешь, Сергей, у нас около сорока машин, немудрено и забыть».

Мое погружение в бизнес началось с работы в московском представительстве FTL — реселлера медицинского оборудования из Сиэтла. С тех пор этот город остается точкой отсчета в моей американской жизни. За два года я проделал путь от наемного сотрудника самой рабской и потогонной структуры на свете — американской корпорации — до независимого предпринимателя: я ушел из FTL и создал свою компанию.

Далее события развивались по классическому, я бы сказал, пелевинскому сценарию: кредит, немецкие машины, офис, купи-продай, новый кредит, правда, в отличие от пелевинского сценария не было водки. Потом мы закупили линию и построили завод по изготовлению содовых напитков. Через два года этот завод отобрали за долги — все-таки 240 процентов годовых.

И тогда я понял, что энтропия сознания в России просто зашкаливает, при этом обвинять никого не приходится: миллионы людей, в которых столетиями культивировали идею коммунальности, в мгновение ока оказались выплеснуты на асфальт словно рыбки из аквариума. Единственное их желание — притулиться к чему-то или кому-то, чтобы питаться и выжить. Все это замечательно, только роль того, к кому притуляются, незавидна, потому как ноша неподъемна. Впрочем, можно было бы и попробовать еще разок, однако такой вот бизнес полностью противоречил моей врожденной устремленности к свободе — слишком много было проверяющих, соглядатаев, крыш и прочих атрибутов коммунального бизнеса. К этому времени в моей голове уже теплился образ такого занятия, которое несло в себе требуемую толику свободы — это финансовый трейдинг, о котором я узнал из книжки Майкла Льюиса «Покер лжеца» (Liar’s Poker).

Так случилось, что в мой третий приезд в США я встретил своего будущего близкого друга и партнера — Питера Тейди — который сказал, что пару месяцев назад открыл счет в брокерской конторе Чарлз Шваб и купил акции Микрософта. Я тоже открыл счет и тоже купил Микрософт. Уже на следующий день Микрософт повалился как свин и я с недоумением продал акции (Питер тоже), затем сразу же отправился в книжный супермагазин Barnes & Noble, где накупил книжек почти на тысячу долларов и на полгода засел за учебу. Так вот и состоялось мое «докатывание до инвестиций», вернее трейдинга, который помимо свободы позволил реализовать и последнюю идею моей жизни — неодолимую тягу к игре.

 

Будет ли рецессия в США? И что в такой ситуации можно порекомендовать индивидуалам, работающем на этом рынке?

Сразу хочу сказать, что в трейдинге на американском фондовом рынке меня интересует лишь opportunity, то есть возможность заработать денег. При этом мне глубоко наплевать, куда пойдет американский рынок завтра и через год, будет ли в Америке рецессия, кризис, безработица, введут ли они новый сухой закон или вытянут на очередных военных заказах. В этом плане меня интересует лишь Россия, а за нее я абсолютно спокоен, потому что мы — полностью самодостаточная страна. Американский рынок — это поле деятельности, инструмент, если хотите. А будущим преуспеванием США я не озабочен.

Следующее, что я хочу сказать: для такого, оппортунистического, если хотите, подхода, совершенно не имеет значения, что произойдет завтра с рынком, потому что трейдинг предоставляет равные возможности, как при росте котировок, так и при их падении. Более того, при падении заработать быстрее и проще, чем при росте. Именно в этом и заключается мой совет индивидуалам, работающим на фондовом рынке США: «Не забивайте себе голову всякими глупостями и не слушайте причитания журналистов CNN и CNBC. Лично для вас, если, конечно, вы не гражданин Америки и не работаете в американской компании, возможность экономического кризиса не опасна. Так что пользуйтесь моментом и торгуйте как и раньше».

Впрочем, если вас интересует американская рецессия сама по себе вне всякого контекста, то ее безусловно не будет, потому что она давно уже идет полным ходом. Массовые увольнения, рост безработицы, ужесточение внешней политики — это все реальность, а не прогноз на будущее. Что будет дальше? Понятия не имею. Могу только предположить, что будет еще хуже. Почему мне так кажется? Потому что ничего не делается, чтобы обуздать кризис. А знаете, почему ничего не делается? Потому что ничего нельзя сделать и это знают профессионалы! Поэтому все играют в Саваофа, чью роль поручили Алану Гринспену. Просто уморительно наблюдать за старым председателем Федеральной Резервной Системы, который с величайшим глубокомыслием то повышает учетную ставку федфондов, то снижает ее, а окружающие пытаются оценивать состояние экономики в зависимости от этого камлания. Так что уже и не понятно: Гринспен — курица, а экономика — яйцо, или Гринспен — яйцо, а экономика – курица? Кто кого определяет и обуславливает? Впрочем, для виртуальной экономики, каковой является экономика США, вопрос о первичности материального или идеального значения не имеет — она живет по иным законам. По законам социальной мифологии.

Забавно, что я защищал диссертацию именно по теме воздействия социальной мифологии на современное искусство. Мог ли я тогда предположить, что знание этих гуманитарных механизмов когда-нибудь позволит докопаться до перводвигателя фондового рынка и экономики?

Вы утверждаете, что в основе динамики американской экономики, и в частности, изменения цен на акции, лежат не некие макроэкономические процессы, а общественные мифы?

Я продемонстрирую вам, как законы мифоканона управляют американским фондовым рынком. Лучше всего это сделать в контексте теории эффективности рынка. Согласно этой теории, можно выделить три степени эффективности рынка: слабая степень, при которой единственно доступной информацией, которой обладают участники рынка, являются прежние цены на ценные бумаги; средняя степень, когда происходит учет всей общедоступной информации; сильная степень, которая помимо общедоступной предполагает еще и доступ к конфиденциальной информации.

Считается, что американский рынок ценных бумаг находится между средней и сильной степенями эффективности. Теория эффективного рынка утверждает, что все ценные бумаги на рынке продаются по справедливой стоимости. Иными словами, вся доступная информация о компании уже заложена в рыночную цену бумаг этой компании.

Я совершенно уверен, что рынок сегодня вообще не измеряется категориями эффективности. Рынок вообще не отражает никакую информацию — ни открытую, ни скрытую. И дело не только в интенсивном развитии интернета, который в десятки и сотни раз ускорил распространение информации и ее утечку, сознательную и бессознательную. Дело в том, что американский мир вообще (то есть и культура, и устройство общества, и экономика, и рынок) вступил в заключительную стадию того, что испанский философ Ортега-и-Гассет называл «восстанием масс».

В чем это выражается? Во-первых, в том, что произошло окончательное закабаление общественного сознания обывательским мышлением. Сегодня этому мышлению подчиняется и научное мышление (в том числе и экономическое), и эстетическое (то есть художественное).

Переводя этот пассаж на человеческий язык, можно сказать, что балом правит тупая Салли и тупой Джонни: как они полагают, так все и будет. На самом деле, конечно ни Вася, ни Джонни вякать не могут, их на пушечный выстрел не подпустят к репродуктору, но вот те, кто управляют процессом, делают это исключительно в категориях, доступных Салли и Джонни.

Во-вторых, произошла окончательная мифологизация общественного сознания (что косвенно вытекает из первого). Американцы (в том числе и все участники финансового рынка) уже не мыслят категориями реальности, они вообще реальность не ощущают. Они, по сути, бредят наяву. Я говорю это без доли шутки или иронии — на полном серьезе. Они воспринимают самих себя, свой мир через обильную систему мифологем и шаблонов, которые им вбили в головы умелые кукловоды. В своей статье «Америка и Америца», опубликованной еще четыре года назад в журнале «Компьютерра», я писал, что американцы подсознательно все-таки проводят разделительную черту между реальной Америкой от виртуальной Америцей. Сегодня, понаблюдав еще плотнее и интенсивнее, я полностью убедился, что они уже не ощущают этой грани даже интуитивно, все слилось воедино.

Наконец, новое, что я понял: и навязывание стадного мышления и мифологизация общественного сознания — не естественный социальный процесс, а умелая, сознательная и целенаправленная манипуляция, деяние умелых кукловодов. Но это к трейдингу уже отношения не имеет.

А что же имеет? А вот что. Вместо объективной эффективности рынка мы имеем субъективную деятельность неких персоналий (что на все сто процентов соответствует мифоканоническому мышлению). ВСЕМ АБСОЛЮТНО НАПЛЕВАТЬ, КАКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ У КОМПАНИИ И КАКАЯ РЕАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ СУЩЕСТВУЕТ О НЕЙ — ВМЕСТО ЭТОГО ВСЕХ ВОЛНУЕТ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ОБ ЭТОЙ КОМПАНИИ СКАЖЕТ АБИ КОЕН ИЛИ РАЛЬФ АКАМПОРА. Ну, а эти аналитики говорят то, что им нужно (или то, что им рекомендовали).

Однажны Аби Коен давала интервью на канале CNBC, который прервал ВСЕ репортажи и на целый час переключился на Аби. В этот момент к экрану телевизоров прильнуло по самым скромным подсчетам 150 миллионов человек. И вот, выслушав, что она сказала, все бросились на трейдинговую площадку и стали размещать заявки в соответствии с ее прогнозами. О какой эффективности рынка может быть речь?!!

В какой-то момент фундаментальный анализ стал звучать как жалкая насмешка! По законам фундаментального анализа жили только те акции, которые никого не интересовали, и потому их капитализация росла черепашьими шагами. Вот сталелитейные, нефтяные и машиностроительные компании живут по фундаментальным законам. И что? Полтора года назад Amazon или Yahoo за ОДИН день давали больше прибыли, чем все эти сталелитейные компании вместе взятые за год. Amazon пять лет назад был маленьким книжным магазинчиком в центре Сиэтла. В начале 2000 года капитализация компании была больше, чем у всей традиционной американской книжной индустрии. О какой же эффективности может идти речь?

Впрочем, вся эта макроэкономическая поэма никакого отношения к трейдингу не имеет, так что вернемся на землю.

А не является ли все-таки ваше утверждение о том, что «всем абсолютно наплевать на то, какие показатели у кампании» неким полемическим преувеличением? Мне памятны некоторые резкие движения цен именно из-за выхода данных о деятельности компаний. Например, «Проклятый гэмбл» (Procter&Gamble) обвалился 7 марта 2000 года на 30% буквально на одном тике после выхода данных за квартал.

Алексей, все, что я вам сейчас говорю, сплошное преувеличение, потому как это не лекция Виртуального Колледжа, а работа в жанре беллетристики. Если бы я придерживался антихудожественных принципов, присущих научному исследованию, то ни один нормальный человек не прочитал больше одного абзаца из нашей беседы. Помните французскую фразу — noblesse oblige? Можно ее адаптировать и сказать: «Genre oblige», потому что в современном дискурсе истина давно никого не интересует, важен лишь жанр, стиль. Кстати, стиль — это именно то, что больше всего меня привлекает в «Современногм трейдинге». В отличие от множества (в основном сетевых) изданий, посвященных нашей тематике, ваш журнал — это не коллекция информационных огрызков, а стиль, который вы пытаетесь привить нашей тусовке.

Но доминанта жанра и стиля вовсе не означает, что я несу тут полную околесицу. Просто всякое обобщение неизбежно искажает картину. А в объективной картине роль квартальной прибыли занимает свое вполне достойное место. Но это ведь прописная истина, известная любому новичку по первой прочитанной академической книжке по инвестициям. И потому это скучно и никому не интересно. Согласитесь — куда как захватывающе узнать о том, что голос мужеподобной тетки Аби Коен способен перевесить любой документ финансовой отчетности.

Что бы вы посоветовали начинающим трейдерам, впервые выходящим на рынок акций США?

Только один совет: не спешите! Если вам кажется, что какой-то трейд нужно делать немедленно, откажитесь от него. Самое важное: не играйте в дэйтрейдинг! Я знаю, это очень большой соблазн на фоне массового помешательства и безудержной рекламы, которая сегодня лезет из всех дыр в Рунете (русской части интернета). Поверьте: дэйтрейдинг — это прямая дорога к потере всех своих денег. Дело даже не в том, что я не знаю ни одного человека, которому удалось сделать деньги на дэйтрейдинге (вернее, они их делали, но вскорости все теряли), а в том, что для более ли менее успешного дэйтрейдинга требуется стартовый капитал в размере 150-200 тысяч долларов. Лучше — больше. А это не те средства, которые есть у российских индивидуальных трейдеров.

По всей логике моим вторым советом должно было стать приглашение пройти обучение в Виртуальном Колледже — нашей школе финансового трейдинга. Но как говорил старый еврей из анекдота: «Не дождетесь!» 🙂 В том смысле, что человеку совершенно бесполезно советовать учиться, он все равно не послушается. Обучение — это внутренняя потребность, которая возникает из практического опыта. Поэтому мы и создали специальную учебную программу под названием Doji Star Investment Club (DSIC), которая позволяет попробовать любому желающему за чисто символические деньги (от 10 долларов) принять участие в реальных торгах реальными акциями и опционами на американском рынке.

До появления DSIC типичный путь наших студентов выглядел таким образом: человек досконально прорабатывал все ресурсы, находящиеся в свободном доступе в интернете, обчитывался сказочками провинциальных «трейдеров» на популярных чатах и форумах, затем открывал брокерский счет и, сам себе удивляясь, спускал в течение трех-пяти месяцев 90 % всех денег на счете. После этого он приходил учиться к нам.

Почему? Позвольте небольшую историю. Когда я учился на филфаке МГУ в начале 80-ых, у меня был сокурсник по имени Паша, сын одного из самых назойливых и лживых птеродактилей перестройки. Так вот, этот Паша был странным типом со странной теорией: с первого курса он заявил, что ему нечего изучать на факультете, посему он пойдет своим путем. И он пошел: спустился на первый этаж, вошел в библиотеку, выдвинул ящик каталога на букву А, достал первую карточку и заказал эту книгу. В том и состоял его путь — Паша читал каталог библиотеки ПОДРЯД! Когда я писал диплом, Паша был на букве К. Когда я еще через три года защитил диссертацию, Паша дошел до Р. Причем все это знали и часто можно было слышать разговор посторонних людей: «Паша на какой уже букве?» «На П» «Нет, кажется на О».

К чему это я? К тому, что подлинное образование отличается от самообразования только одним — системностью. Но как ни странно, только системность позволяет заниматься творчеством. В противном случае уготована только одна роль — архивариуса.

Я постоянно имел ввиду эту мысль, когда создавал Колледж. Дело вот в чем. Когда Паша читал все подряд у него не возникала шкала приоритетов и иерархия ценности (главное в системном образовании!), поэтому вершину этой шкалы и иерархии всякий раз занимала та книга, та теория, тот философ или писатель, который он читал в НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ. Затем на это место приходила следующая книга и теория и т.п.

С теми, кто пытается самообразовываться в области финансового трейдинга, случается та же история: они натыкаются на очередной индикатор технического анализа и он занимает гипертрофированно важное место в их оценке рынка. Потом появляется другой индикатор, еще одна трейдинговая система, какая-нибудь очередная теория хаоса или нейросеть. В результате в голове возникает застойная каша, когда не знаешь за что хвататься.

Ваша система TradeNow! показывает очень интересные результаты. Можно рассказать чуть подробнее о принципах ее работы? По каким параметрам осуществляется отбор акций? Какой риск принимается возможным? Относится ли она к трендовым системам, или в основу положены другие подходы?

Трейдинговая система TradeNow! ориентирована на американских подписчиков, поэтому все расчеты делаются для портфеля от 150 до 200 тысяч долларов. Внешне TradeNow! может показаться дэйтрейдингом, поскольку большинство позиций открывается и закрывается в течение одного дня. Однако это совершенно не так. Дэйтрейдинг — это не частота транзакций, а критерии отбора позиций. В TradeNow! используются технические фильтры первоначального отбора, которые присущи исключительно свинг-трейдингу с горизонтом от двух недель до месяца. Это означает, что закрытие позиций TradeNow! в течение одного дня — чисто техническая условность. Мы даже подсчитали, что прибыльность системы вырастает чуть ли не в три (!) раза, если изменить правила выхода из позиций TradeNow! и держать их открытыми в течение нескольких недель.

Отвечая на вторую часть вашего вопроса, могу сказать, что TradeNow! по своей природе, безусловно, trend-following system с минимальной терпимостью к риску. Дело в том, что я абсолютно убежден, что сбережение капитала — самая главная задача в трейдинге, поэтому и TradeNow!, и портфель DSIC, и пафос всего обучения в Виртуальном Колледже подчинены одной философии — риск должен быть сведен к минимуму. За почти два с половиной года публичного представления TradeNow! не было ни единого провала — все убытки немедленно купируются на корню, часто в ущерб возможной дополнительной прибыли. Результаты TradeNow! за 1999 год — плюс 162 % (индекс S&P 500 показал плюс 12 %), за 2000 год — плюс 86 % (S&P 500 минус 7 %), за два месяца этого года (расчетный период TradeNow! начинается в марте) — плюс 14 % (S&P 500 плюс 1.67%).

Что касается trend-following, то тут и обсуждать нечего: уверен, что ничего в рынке предсказать нельзя, можно только следовать за установившейся тенденцией. Главное, научиться отличать настоящий тренд от ложного и вскакивать на подножку правильного поезда. Иначе получается, как в заключительной новелле фильма Вуди Аллена «Все, что вы хотели знать о сексе и боялись спросить».

Автор: Алексей Брусилов, опубликовано в журнале «Современный трейдинг» № 5-6 2001 года

Источник: http://www.internettrading.net/college/interview.htm 

Метки текущей записи:

 
Статья прочитана 919 раз(a).
 

Статьи из рубрики:

  • МИНОА. Часть 6...

    О том, где можно грамотно «складировать» собранную ранее информацию

  • МИНОА. Часть 4...

    У Google имеется несколько надстроек, облегчающих поиск информации в...

  • Лови момент...

    О секретах богатства, финансовых коучах, мошенниках и Бодо Шефере

 

Здесь вы можете написать отзыв

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.

Архивы

Коллеги

Читать Algoritmus

Контакты